Исаев: Нельзя допускать на земле ада
![](https://cdn.er.ru/media/userdata/news/2013/04/03/1be485a2d4e56d76befd9cf6db61a8e5.jpg)
Заместитель секретаря Генерального совета партии «Единая Россия», председатель комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Исаев ответил на вопросы «Ленты.ру»:
- Начать придется с истории с главредом «Московского комсомольца» Павлом Гусевым.
- А что с Гусевым? Мы с ним теперь как близнецы-братья. Шутка.
- Вот вы в твиттере написали «Мелкие твари, вы нам безразличны». Это вы кого имели в виду?
- Я имел в виду личностей, которые, как правило, анонимно пишут в твиттере всякие гадости: мат, ругательства и тому подобное. Они сразу же среагировали на мой первый твит о статье в МК. Под «мелкими тварями» я имел в виду только данных персонажей и ни в коем случае не журналистов. А Павел Гусев выступил в качестве агрессора, в неадекватной форме оскорбившего женщин. Но при этом попытался представить себя жертвой, а еще лучше представить жертвами всех журналистов.
- Вы же там угрожаете, что они жестко ответят.
- Да, конкретный автор и редактор ответят жестко. Как депутат Государственной Думы я имею полное право угрожать в том случае, если я считаю, что люди нарушили закон, покушаются на общепринятые моральные ценности, на сложившийся общественный порядок, на личное достоинство других людей. Я могу угрожать обращением в суд, в правоохранительные органы, организации политического и общественного давления. Что, собственно говоря, и было сделано. Например, есть специальное постановление Госдумы, которое осудило данное издание и конкретно главного редактора, и я считаю это достаточно жестким ответом.
- Но, тем не менее, вы пошли на попятный в итоге, смягчили свою риторику, жалобу подавать не стали.
- Жалобу уже подал господин Гусев. В связи с тем, что он подал жалобу, с моей стороны, разумеется, никакой жалобы подаваться не будет. Следственный комитет может отвергнуть жалобу Гусева, потому что я никак не препятствовал деятельности журналистов, а значит, статья 144 УК РФ, о которой пишет главред МК, не имеет ко мне отношения. СК может отказать и просто на формальном основании, так как я не упоминал в своем твиттере ни одной фамилии, ни одного издания, ни одного заголовка ни одной статьи, непонятно к кому обращен твит о жестком ответе, поэтому нет потерпевшей стороны, и в связи с этим — до свидания.
Но я могу настаивать на рассмотрении дела «по существу». Тогда, вполне возможно, Следственный комитет обнаружит оскорбление уже в самом материале журналиста МК.
Я от своих слов не отказывался и не отказываюсь. Я не извинялся, так как считаю, что совершил совершенно правильный поступок, резко ответив на откровенное хамство, которое было допущено в отношении моих коллег–женщин.
Павел Гусев со своей стороны сделал очень интересный ход — он подал заявление на твиттер. Я — «представитель репрессивного государства» — должен просто открыть рот от изумления, смотря на то, как либеральная общественность хочет сузить пространство своего собственного существования. До сих пор никто никогда не подавал заявление в Следственный комитет на написанное в твиттере. Если СК скажет, что на твиты надо реагировать, мы представим ему тома жалоб. Гудков лишится мандата мгновенно, ведь он в своем твиттере писал, например, о том, что я являюсь агентом немецкой разведки. Это клевета, сопряженная с совершением тяжкого преступления. Ксения Собчак в своем твиттере разместила фото кобуры и написала, что ворвется к Исаеву в студию вот с такой сумочкой. Это угроза чистой воды. Если вы открываете «ящик Пандоры», тогда радуйтесь, что вы его открыли.
- Так вы сейчас и закон новый примете?
- Нет, не надо никакого закона. Сейчас будет создан прецедент. Если Следственный комитет возбудит дело по твиттеру, то значит, по нему можно возбуждать и другие дела.
- А что вам кажется таким уж оскорбительным в словосочетании «политическая проститутка»?
- Употребление слова «проститутка» (политическая, гражданская, хозяйственная, экономическая — неважно) в отношении женщины заведомо является оскорбительным. Если бы я назвал кого-то из журналисток «журналистской проституткой», вы сочли бы это оскорблением?
- Но такого устоявшегося выражения нет.
- Давайте введем? Я считаю, что «политическая проститутка» — это хамское выражение. Владимир Ильич Ленин, употребляя его, хамил людям в принципе. И нет такого закона, что, если хамил Ленин, то это хамством не считается. Кроме того, отмечу, что Владимир Ильич хамил мужчинам, называя их «политическими проститутками». А случаев того, чтобы так называли женщин, не было. Журналисты МК, оскорбив моих коллег-женщин, подняли хамство на новый уровень. Когда про женщин, находящихся замужем, пишут: «Какому нормальному мужику нужен "танк в юбке"?», это оскорбительно или нет? Можно то же самое написать другими словами: депутаты часто меняют партии, политические убеждения и т.п. Высмеять, но не оскорблять.
- То есть: если бы вас так оскорбили, то вы бы не обиделись так сильно?
- За период развернутой против меня информационной кампании в мой адрес чего только не сыпалось. Меня сравнивали с животными, персонажами мультфильмов. Господин Гусев в интервью «Ленте.ру» сказал: «Да я Исаева за человека не считаю». Любопытно, что в этот же самый момент в газете «Московский комсомолец» вышла статья немецкого журналиста, который писал, что в европейской политической культуре отрицание человеческого качества твоих оппонентов рассматривается как проявление гитлеризма. В отношении меня был опубликован ворох грязных, подлых, оскорбительных, просто клеветнических вещей и передергиваний. Я же не подаю ни на кого в суд и не устраиваю по этому поводу скандала.
Любой имеет личное достоинство и права. Почему у человека, который идет в политику, отнимают право на неприкосновенность частной жизни? Так должно быть по Конституции? Где, в каком законе это написано? С чего какая-то группа журналистов выдумала некие новые законы и решила, что может наносить поражения в правах другим людям только потому, что у них иной род занятий? Я обязан отчитываться о своем имущественном положении, об имуществе моей жены и несовершеннолетних детей, а все остальное является моей частной жизнью.
- Вот сейчас пытаются принять законы против распространения частной информации...
- Например, покойный Александр Абдулов, который умирал от рака, очень сильно жаловался на то, как его доставали журналисты и как они терроризировали его семью. Мне кажется, это не по-человечески. Наверное, нужно принять закон, который защитил бы от подобного рода эксцессов людей, которых затравливают ради получения кадра и дополнительного гонорара. Задачей власти не является построение рая на земле, но нельзя все-таки допускать на земле ада. Если работа папарацци превращает жизнь людей в ад, надо каким-то образом постараться ограничить работу папарацци.
- Папарацци не вчера появились, а закон возник сразу после разоблачения депутатов, имеющих за рубежом имущество и отправляющих туда детей учиться.
- Все законы появляются когда-то. Материнский капитал тоже ввели с определенного года. Почему до этого не вводили? Потому что руки не доходили, а сейчас дошли.
Что касается разоблачений, связанных с имуществом, то этот закон никак не может помешать им. Я предложил в добровольном порядке руководителям ряда либеральных СМИ рассказать о своем имуществе и о том, где у них учатся дети и внуки (у меня, например, дети учатся в России). Но они заорали как резаные, что у них есть право скрывать эту информацию и они не собираются ее обнародовать. Почему такие двойные подходы: к себе — одни, а к другим — другие. Они оскорблять могут, а их оскорблять нельзя? Они требуют, чтобы другие вывернулись наизнанку, а сами отказываются даже краешек показать?
- Это же не они, а вы во власть идете.
- Они же называют себя «четвертой властью». А потом, мы предлагаем вышесказанное не всем главным редакторам, а тем, кто входит в Общественную палату, которая обладает определенными полномочиями. Например, она проводит экспертизу законодательства, по ее требованию проводятся проверки. Почему членам Общественной палаты, общественникам не рассказать о своих доходах и имуществе?
- Вы не считаете, что чиновники должны быть более открыты перед обществом?
- Они и так более открыты. В отношении чиновников действует огромное количество ограничений и запретов, которые не действуют в отношении других категорий граждан. При этом нужно понимать, что если мы боремся с коррупцией, то надо бороться с ней во всех сферах. Одной из коррумпированных сфер, к сожалению, являются средства массовой информации. Вы не согласны с этим?
- Не согласен.
- То есть вы не считаете, что бывают заказные материалы? Считаете, что средства массовой информации работают чисто, заработную плату журналистам выплачивают исключительно в белую?
- В основном, да. Я лично с этим не сталкивался.
- Тогда я предлагаю этот разговор закончить, потому что он смешон.
- Вы недавно говорили, что если где и есть независимые журналисты, то только в государственных СМИ.
- Потому что там более серьезный контроль за реальными доходами журналистов. А когда у журналистов официальная заработная плата ниже, чем у вахтеров, а они при этом приобретают квартиры, недвижимость, машины, то это тоже может вызвать вопросы. Откуда деньги?
- У кого именно зарплата ниже, чем у вахтера? У меня вот нет.
- Есть разные примеры. Почему бы в этом случае главным редакторам в добровольном порядке не информировать общество о своих доходах и расходах, чтобы показать пример такой же открытости?
- Так это депутаты на словах проповедуют патриотизм, а сами при этом квартиры в Майами имеют. У вас тоже в Германии отель для паломников есть.
- У моей жены доля в отеле для паломников Русской православной церкви в Германии. Что здесь непатриотичного?
- Почему бы в России его не открыть?
- В Трире находятся святыни, которые важны для наших паломников. Например, хитон Господа Иисуса Христа — одна из величайших святынь, доступ к которой открывают раз в четыре года, поклониться ему приезжают два миллиона католиков и православных. Там давно работала паломническая служба личных друзей моей жены, которые мыкались по разным местам, не имея своего здания, но появилась возможность приобрести маленький земельный участок со стоящими строениями и сделать отель, главным образом специализирующийся на приеме паломников. Естественно, как любое учреждение, оно не отказывается от других способов заработка: если приезжают обычные туристы, им тоже предоставляются соответствующие возможности. Никакого преступления в этом против патриотизма, против родины, против любого российского закона я не вижу. Почему в результате того, что моя жена занимается такой нормальной деятельностью, меня объявляют чуть ли не государственным преступником?
- Я вас не обвинял. А [бывший депутат Госдумы] Пехтин, вы считаете, государственный преступник?
- Нет, конечно, и Пехтин не государственный преступник. Я считаю, что в его ситуации произошла какая-то путаница с документами. Даже если Пехтин был виноват, то максимум, что ему грозило по регламенту Государственной Думы, — это общественное порицание. Он не обязан был сдавать мандат, даже если было бы установлено, что он не задекларировал часть имущества. Госдума ограничилась бы официальным объявлением на своем сайте и общественным порицанием от лица комиссии по этике. Все. Ошибка в декларации не является преступлением.
Сейчас раздувается целенаправленная кампания по очернению всех подряд депутатов Госдумы и сенаторов. Задача — добиться дискредитации парламента и досрочного роспуска Государственной Думы, используя средства массовой информации. Ее проводят главные редактора СМИ, а не Координационный совет оппозиции.
- Положим, зачем это Координационному совету нужно, я могу понять, а зачем это журналистам надо?
- В девяностые годы считалось, что в России действуют две партии: первого и четвертого каналов. Медиамагнаты играют в российской политике гораздо большую роль, чем Координационный совет. Они рассчитывают, что в результате выборов в Государственную Думу произойдет слом системы, и они получат дополнительные переговорные преимущества. Они хотели бы повторения ситуации 96-го года, когда Ельцин пошел с ними со всеми на переговоры, и каждый получил свое.
- Это кого вы имеете в виду?
- Я сейчас расскажу и получу кучу исков.
- Телевидение принадлежит государству практически целиком.
- Да, но вы что не видите, что есть группировка средств массовой информации, которые орудуют в едином ключе?
- По вашим словам, она выглядит такой мощной...
- Она не является мощной. Единственная ее «победа» — это то, что Пехтин сложил полномочия и поехал доказывать, что он не верблюд. После этой «победы» данные СМИ решили, что и другие такие вопросы дожмут. Не дожмут.
- Считается, еще одной победой был марш против «антисиротского» закона в январе, когда столько людей вышло.
- Гораздо меньше, чем выходило на Болотную и Сахарова, хотя уровень эмоционального разогрева был выше. Дети-сироты (тем более, сироты-инвалиды, находящиеся в сложной жизненной ситуации) — это, конечно же, вопрос морально сложный для всех. Уровень заинтересованности Соединенных Штатов Америки, американского посольства, которое, наверное, сочувствовало этому маршу, был выше. Тем не менее, народу вышло меньше. Поэтому считаю, что там, конечно, был организационный провал.
- Но вышло же больше людей, чем на следующий марш в защиту этого закона. Да и там выходили люди не сами, а организации приводили своих активистов.
- Как человек, занимающийся политикой 20 с лишним лет, могу сказать, что любой митинг организованный. На тот и другой марши люди шли через цепочки организаторов.
- Но тот митинг вы почему-то называете провалом.
- На его организацию были брошены практически все силы оппозиции. А на «Марше в защиту детей» обошлись без таких организационных усилий. Например, «Единая Россия» и Общероссийский народный фронт обозначили свое присутствие, но мобилизации с их стороны не было.
- Вы считаете, что вся несистемная оппозиция по-прежнему финансируется Америкой?
- Да, серьезные источники финансирования из Америки есть. Еще в 90-е годы была целенаправленная работа по развалу Советского Союза. Работало несколько источников.
- Ваш коллега депутат Евгений Федоров вообще считает, что Америка до сих пор управляет Россией и Госдумой.
- Я считаю, что Соединенные Штаты Америки имеют преимущественное положение в мире вместе с Великобританией. Но я не считаю, что мы являемся колонией и нами управляют США.
- Вы говорили, что развязана кампания против «Единой России» — и что для нее нет никаких оснований. То есть «Единая Россия» непорочна?
- Нет, «Единая Россия» обладает огромным количеством недостатков. И, конечно же, любая правящая партия, долго находящаяся у власти, несомненно, будет подвергаться критике, на что будет огромное количество объективных оснований. Но из этого не следует, что она должна стоять и говорить: «Ну да, я это заслужила». Нет. Какие цели преследуют те, кто нас критикуют? Есть люди, которые недовольны тем, что плохо работают чиновники, высокая коррупция, растут тарифы ЖКХ и прочее. С ними надо работать, находить какие-то решения, выходы из положения. А есть люди, которые хотят нас от власти отстранить и сами эту власть захватить. Мы считаем, что они существенно хуже будут руководить страной, чем мы. Деятельность того же Координационного совета оппозиции наглядно это показывает. Вот если я употреблю термин «политические импотенты» — это будет оскорбительно или это будет идиоматическое выражение, как вы думаете?
- Думаю, нормально будет.
- Они показывают свое абсолютное политическое бессилие. С какой помпой создавался Координационный совет! Где результат хоть какой-то деятельности этого органа? Хоть какая-то позитивная программа, кроме «Путина долой»? Ничего более толкового и проработанного в программе оппозиции я не читал. Провести честные выборы?
- Да этого достаточно, вообще-то. Предыдущие выборы же были нечестные — значит, нужны честные.
- Допустим, следующие выборы будут абсолютно честными, с точки зрения оппозиции. На этом белоленточники расстроятся и разойдутся? Ведь даже на кристально чистых выборах «Единая Россия» победит. Это произойдет с вероятностью сто процентов. Отмечу, что мы выполнили все требования оппозиционеров. И в результате исполнения этих требований мы можем сказать, что победа «Единой России» и даже, возможно, восстановление конституционного большинства в следующем созыве Государственной Думы нам гарантированы.
- Почему это?
- «Единая Россия» имеет 39 процентов в неэлекторальный период, то есть когда не мобилизованы пропагандистские ресурсы. Значит, по спискам мы получим порядка 40 процентов. Когда мы первый раз сформировали конституционное большинство в 2003 году, мы получили по спискам 37 процентов. Все остальное — за счет одномандатных округов и за счет того, что тогда еще действовал пятипроцентный барьер. Одномандатные округа дадут нам большинство однозначно. Потому что оппозиция не сможет выставить столько людей, способных выиграть в одномандатных округах, сколько выставим мы.
Мы разрешили свободную регистрацию всех политических партий. До этого мы создали условия, чтобы все сбивались в кучу: семипроцентный барьер, повышенное требование к численности партии. И этим, казалось бы, должна была воспользоваться либеральная оппозиция: объединиться и провести свою фракцию в Государственную Думу. Но этого не произошло. Сейчас, когда мы выполнили требования либеральной оппозиции — разрешили регистрироваться партиям из 500 человек и понизили проходной барьер до пяти процентов — мы можем сказать, что либеральные партии совершенно точно не пройдут, потому что они не пойдут под одним флагом, зато сожрут большое количество голосов, которое пойдет на нераспределенные мандаты. Если в предыдущих Думах свыше 90 процентов голосов были отданы тем партиям, которые прошли, и на перераспределение оставались копейки, то сейчас на распределение может остаться очень большой кусок.
- Так вы, фактически, просто испугались, что либеральному электорату удалось объединиться при голосовании за СР и дать им большой процент, и поэтому вернули одномандатников и разрешили…
- Но это были не наши требования — вернуть одномандатников, разрешить более свободную регистрацию партий и снизить барьер до пяти процентов. Мы пошли навстречу требованиям оппозиции.
- Вам же это играет на руку!
- А зачем же они требовали то, что нам играет на руку? Я бы еще восстановил графу «против всех», она еще больше играет нам на руку. Вы же прекрасно понимаете, что графа «против всех» — это графа, работающая на нас, что люди, голосующие против всех, никогда бы не проголосовали за правящую партию. Эти голоса, в первую очередь, уйдут правящей партии. Зачем они добиваются восстановления одномандатных округов, в которых они совершенно точно проиграют? Потому что несколько отдельных персонажей, которые возглавляют отдельные либеральные партии, в отдельных одномандатных округах могут пройти. Володя Рыжков, предположим. При определенной мобилизации ресурсов Касьянов, Явлинский, Митрохин. Поэтому ради возможности пройти в одномандатных округах самим они готовы пожертвовать либеральным движением в целом.
- То есть вы считаете, что перспективы «Единой России» безоблачны?
- Нет, я считаю, что перспективы «Единой России» сложные, борьба будет нарастать, критика будет усиливаться, и это естественно. Потому что претензий к власти все больше. Но при этом на следующих выборах мы победим. Я должен разочаровать тех, кто настраивается на то, что «Единая Россия» уйдет в ближайшие годы.
- Так нарастает же недовольство властью. Оно в чем-то проявится?
- Оно может проявиться в том, что, возможно, в парламент попадут какие-то радикальные партии. Основная проблема, которая существует на сегодняшний день (и для нас в том числе) — это отсутствие большой вменяемой партии, которая могла бы быть нам реально конкурентом. Потому что сейчас единственная партия, которой теоретически можно передать власть — это КПРФ. У нее хотя бы повсеместно есть отделения и какой-то набор людей, которые могут выполнять управленческие функции. Власть — это же не только прийти в парламент и начать разговаривать. Но давать власть КПРФ с ее нынешней программой и в нынешнем виде — это же подвергать страну большому эксперименту.
- Но власть не вы даете, а народ.
- Да, правильно. Но мы будем бороться за то, чтобы народ нас поддержал. В условиях, когда мы понимаем, что альтернативы нам нет, мы будем очень напряженно — хотя и в рамках закона — бороться за то, чтобы власть оставалась у нас.
- Вообще, последний год вы очень жестко боретесь со всеми проявлением инакомыслия в разнообразных законах.
- Ну, каких, например?
- Против НКО, против клеветы в СМИ…
- Некоторые НКО, которые действуют в сфере политики, финансируются из-за рубежа. Мы же их не закрыли. Мы сказали, что они обязаны об этом говорить. Если мы выступаем за открытое общество, то почему сторонники открытого общества хотят скрывать источник своего финансирования? Непонятно. Так что никаких законов против НКО мы не приняли.
Что касается инакомыслия, в километре от Кремля сидит полугосударственная, учрежденная «Газпромом» радиостанция, которая каждый день поливает грязью в самых жестких выражениях президента, парламент, правительство. Так, как, например, это не принято делать в культурных демократических странах.
- Так вы ее специально оставили, чтобы при случае об «Эхе Москвы» напоминать. Что, собственно, вы всегда и делаете.
- И телеканал «Дождь» тоже оставили.
- На «Дожде» вы недавно сказали, что на Болотной 6 мая была попытка государственного переворота. Вы серьезно так считаете?
- Люди ставили перед собой цель — блокировать подъезды к Кремлю и сорвать вступление в должность президента Российской Федерации.
- Какие люди?
- Организаторы этого мероприятия. Это мое личное мнение. Попытка воспрепятствовать вступлению в должность, вернее, попытка воспрепятствовать деятельности законно избранных органов государственной власти — это госпереворот.
- Там же даже массовых беспорядков, а именно поджогов и погромов, в которых их обвиняют, не было.
- Ну как же не было, когда они были? Что, не было криков «Садимся и не уходим»? Не было попытки прорыва оцепления? Оппозиционеры орали: «Люди, люди, вот здесь слáбо, слáбо! Давайте здесь прорвем. Идите все сюда, прорывайте здесь!» Это все было. Что мы будем из себя детей строить? Бездарно проведенная попытка переворота все равно является попыткой переворота. Декабристы тоже ничему не воспрепятствовали: встали себе в четыре шеренги от Сената к Синоду и простояли. Это была попытка государственного переворота или нет?
- Просто вы же сами, всем это известно, в прошлом анархист. Вам не жалко двоих анархистов, которых судят по «Болотному делу»?
- По-человечески очень жалко. Я бы на их месте сотрудничал со следствием и признал бы вину.
- Один уже сотрудничал со следствием — получил пять лет.
- Ну что поделать-то? Это же уголовное преступление. Жалко ли мне людей? Жалко. Надо или не надо наказывать тех, кто организовывал беспорядки и в них активно участвовал? Надо. Нужно ли смягчить наказание? Нужно, если есть деятельное раскаяние. Был ли я анархистом? Да. Некоторые почему-то считают, что я был анархистом большую часть жизни, а потом вдруг стал единоросом. Но это не так. Анархистом я был с первого мая 1989 года по январь 1992 года. То есть, получается, два с половиной года. В партии «Единая Россия» я состою 12 лет. А не наоборот! Естественно, мои взгляды эволюционировали от анархо-синдикалистских через социал-демократические до нынешних социально-консервативных. Я не вижу в эволюции взглядов человека ничего страшного.
Кстати, об эволюции взглядов: Познер когда-то был идейным коммунистом. Мы-то жили здесь и не знали, что реально происходит за рубежом. Он, живя там, зная, что там происходит, отстаивал советский образ жизни. Сейчас он нас учит, что надо не менять свои взгляды, не быть политическими проститутками. Странно.
- Да, и Госдума даже хотела погнать его с Первого канала.
- Не за то, что он высказывает взгляды, которые нам не нравятся, а опять же за элементарное оскорбление парламента. Идет активное раскачивание лодки. Она раскачивается по тому же сценарию, по которому раскачивалась в 1989-1991 годах, только я тогда был по ту сторону баррикад, потому что был сторонником свержения существовавшего тогда общественного строя. Сейчас я вижу тот же самый сценарий. Одним из элементов этого сценария является дискредитация правящей партии и всех институтов государственной власти. Она, как правило, ведется через СМИ. Единственное отличие: у КПСС не было никакой воли к сопротивлению. У нас воля к сопротивлению есть.
- То есть борьба со СМИ будет нарастать?
- Почему со СМИ? Борьба с теми, кто пытается свергнуть существующий общественно-политический строй, используя при этом СМИ, асфальт, как это было на Болотной площади, заточки или что-либо еще. Но борьбу с этими людьми мы будем вести в рамках закона.